Тогда Харолд Смит понял, что ему придется побороться за жизнь. Пусть он рискует получить пулю в лоб, но не сдастся без борьбы.

Смит резко поднялся и оттолкнул от себя инвалидное кресло, едва увернувшись от замаха стальной клешни.

- Мне стрелять? Стрелять?! - истошно завопила Илза, размахивая пистолетом.

- Нет, только оглуши его.

Рукоятка пистолета обрушилась на лысеющую голову Смита, но замах был не очень силен, так что пистолет лишь поцарапал Смиту кожу на лбу.

Смит потянулся к пистолету, но Илза всей тяжестью навалилась на него, и они рухнули на инвалидное кресло.

- Держи его! - скомандовал старик.

Голова Смита откинулась назад, и он, словно в перевернутом отражении, увидел, как старик приближается к нему, сопровождаемый леденящим душу стрекотом бормашины.

Стальная клешня взяла Смита за горло, наполнив уши жужжанием. От прилива крови лицо Смита вздулось, барабанные перепонки лопнули, избавив его от звука дроби, которую ноги сами выбивали на полу.

Сквозь кровавую пелену, словно заполнившую собой весь фургон, он видел склонившееся над ним жуткое лицо старика и горящие недобрым светом черные глазки.

Наконец красная пелена полностью закрыла взор Харолда Смита, и он лишился чувств.

- Черт побери!

- В чем дело, Илза?

- Похоже, он обмочился.

- Что ж, бывает.

- Но зачем это делать на меня?!

Илза отодвинулась от скрюченного тела.

- Потом переоденешься. А сейчас надо уезжать.

- Хорошо. Давайте я закреплю кресло.

- Сперва следует избавиться от трупа.

- А вам что, он не нужен?

- Нет.

- Даже как сувенир? Я думала, мы снимем с него кожу или что-нибудь в этом роде.

- Возможно, но только не с него. Это не тот человек.