Перед Раффлсом стояла красивая темноволосая женщина, чей профиль, каким я увидел его в свете электрической лампы, до сих пор будто камея стоит у меня перед глазами. Такая точеная линия лба и носа, вздернутая верхняя губа и совершенная форма подбородка чаще встречаются в мраморе, чем у живого человека. Она и стояла как статуя из мрамора, вернее, из прекрасной светлой бронзы, такой у нее был цвет лица. Женщина не побледнела и не задрожала от страха, только грудь ее вздымалась и опускалась. Она спокойно стояла перед разбойником в маске, мне показалось, что он первым должен оценить ее храбрость, я так сразу об этом и подумал и еще удивился, как это Раффлс сам не растерялся перед такой смелой женщиной. Однако немая сцена длилась недолго. Женщина насмешливо взглянула на него, а Раффлс, не двигаясь, все стоял с фотографией в руках. Тогда она быстро повернулась и решительно направилась не к двери или звонку, а к балкону, через который Раффлс и проник в дом, при этом полицейский-то еще не успел скрыться из виду. До сих пор не было сказано ни слова. Но тут Раффлс что-то сказал, я не слышал что, но при звуке его голоса женщина резко повернулась, и Раффлс, сорвав с себя маску, робко посмотрел ей в лицо.

— Артур! — воскликнула она, услышать ее можно было и на улице.

Они стояли и смотрели друг на друга, ни один из них не двигался. Пока они так стояли, открылась и захлопнулась входная дверь. Из дома вышел муж, это был человек с великолепной фигурой и лицом гуляки, даже сейчас было видно, как он, боясь пошатнуться, тщательно следит за походкой. Это нарушило чары. Женщина выглянула на балкон, потом снова посмотрела в комнату, опять вдоль улицы, и на этот раз я увидел ее лицо. То было лицо богини, которая вынуждена взглянуть на сатира после лицезрения Аполлона. Ее рука, сверкнув кольцами, нежно опустилась на руку Раффлса.

Они отошли вглубь. На минуту их головы мелькнули в соседней комнате, а затем исчезли из виду, потолок внутри осветился, они прошли, видимо, в гостиную, которой мне не было видно. Горничная принесла кофе, хозяйка поспешила встретить ее в дверях и исчезла опять. А на улице по-прежнему было спокойно. Несколько минут я оставался на своем месте. Временами мне казалось, что я слышу их голоса.