Сокровенное он видел сквозь ночную тьму. Астролябией и стержнем юга он владел, Он узлы деяний неба развязать умел. И когда наукой книжной был он умудрен, Боевым владеть оружьем стал учиться он. Он игрою в мяч, искусством верховой езды Мяч выигрывал у неба и его звезды. А когда в степи он ветер начал обгонять, На волков и львов с арканом начал выезжать. А в степи заря рассвета и лучи ее Пред копьем его бросали на землю копье. Вскоре он в стрельбе из лука равного не знал, Птицу в высоте небесной он стрелой пронзал. Полный весь колчан порою посылал он в цель. Каждою своей стрелою попадал он в цель. Так пускал он стрелы густо, так рубил мечом; Что никто бы не укрылся от него щитом. На скаку, в пылу охоты он копье метал, На скаку в кольцо копьем он метким попадал. Острием копья колечко с гривы льва срезал И кольцо с замка сокровищ он мечом снимал. На ристалище, когда он лук свой брал порой, В волосок он — за сто гязов попадал стрелой. Все, что в поле на ловитве взгляд его влекло, От летящих стрел Бахрама скрыться не могло. Так в науках и в охоте перед ним всегда Реяла его удачи яркая звезда. Доблестью его гордились ближние царя, С похвалою о Бахраме всюду говоря. Говорили: «То он в схватку с ярым львом вступил. То он барса на охоте быстрого сразил». И такие о Бахраме всюду речи шли,