Дом еще только просыпался, через двор наискосок к троллейбусной остановке целеустремленно, как муравьи, редкой цепочкой двигались трудящиеся граждане и дети школьного возраста. Было еще недостаточно светло, чтобы рассматривать увлекательную и шокирующую жизнь помойки, но в кухне Солоушкина как раз вспыхнула лампа, и это позволило наблюдательнице определиться с приоритетом. Раиса Павловна навела окуляры на светлое окно и скривилась, увидев прелестную Анжелику в ультракоротком белом халатике, подпоясанном пестрым кухонным фартучком.

Красавица готовила Валентину Ивановичу завтрак, не подозревая, что ревнивая старушка-соседка пристально наблюдает за всеми ее действиями и подвергает их огульной критике.

— Да не молоко, бестолочь, сметану клади в омлет, так вкуснее будет! И салат хорошенько промой, не хватало еще, чтобы в листьях слизни остались, то-то Валентин Иванович порадуется живому мясу! — ярилась Раиса Павловна, беспокоя Малютку. — А кофе! Малютка, ты погляди, как она варит кофе!

— М-мя! — злобно ответил кот, отвернув морду от предложенного ему бинокля.

— Она насыпала кофе в горячую воду! — возмутилась Раиса Павловна. — Да еще и переварила его, позволила закипеть!

С ненавистью глядя в спину Анжелики, переместившейся к шкафчику, она быстро и аргументированно раскритиковала завтрак, совершенно не подходящий для пожилого человека с сердечно-сосудистыми заболеваниями, и захлебнулась эмоциями, близко-близко увидев ямочки под голыми девичьими коленками. Анжелика забралась на табурет, потянулась и взяла что-то с верхней полочки шкафчика.

— А это еще что такое? — Раиса Павловна навела бинокль на небольшой полиэтиленовый пакет, наполненный белым порошком. — Крахмал, что ли? Или сахарозаменитель?

Анжелика тем временем извлекла из кармана маленькие ножнички, оглянулась, аккуратно надрезала пакет, наклонила его и тонкой струйкой высыпала немного порошка в чашку с дымящимся кофе.