Справку из метеоцентра со сводкой погоды на всю неделю Варчук к делу присовокупил, только это его все равно не спасало от начальственной экзекуции.

Наконец в соседнем кабинете послышалось шевеление. Юрка вернулся и, судя по довольному посвистыванию, вернулся не с пустыми руками.

— Ну что, — возник он на пороге, — пришел тебя огорчать.

— А чего свистел? — сердито спросил Варчук.

— Что ж мне — вешаться, что ли? Словом так, московские коллеги подсуетились, и хотя бы личность покойного мы теперь знаем.

— Ну!

— Баранки гну, — по-детски обиженно отреагировал Юрка. — Итак, цитирую: некто Мурзаков Анатолий Николаевич: нет, не был, не привлекался, вообще чего ни хватись — все «нет». Гражданин России, но в стране последнее время не проживал. Жил и работал за рубежом — сперва в Англии, после, ни за что не угадаешь — в Бразилии! И что он там делал в лесах с дикими обезьянами, ума не приложу! Очевидно, придавал бразильским орехам их удивительную форму. Родители умерли, женат не был, с друзьями-приятелями связи не поддерживал. Из родственников осталась только тетя — сестра матери, но и она ничего вразумительного сообщить не смогла. Приезжал-де четыре года тому, продал квартиру в Химках, доставшуюся еще от родителей, ничего толком не рассказал, подарил на память какой-то дрянной дешевый сувенирчик и исчез. Впрочем, у них никогда не было теплых отношений. У коллег сложилось впечатление, что престарелую родственницу огорчил не столько сам факт преждевременной кончины племянника, сколько то, что и дрянного дешевого сувенирчика от него теперь не дождешься.

Теперь, вот справка. Гражданин Мурзаков пересек границу… на-на-на-на… ля-ля-ля, жуки-пауки и так далее. Год и четыре месяца тому, словом, прибыл из столицы Австрии. А что у нас столица Австрии — скажи ты, Варчук.

— Хорош прикалываться, — пробурчал майор. — Ну, прибыл из Вены, и что?