— Откуда он здесь взялся — эта прелесть хвостатая?!

В его голосе явно не обнаружилось дружелюбия.

Тетя Капа и тетя Липа переглянулись и с видом королев Кофетуа, которым не пристало присутствовать при международном скандале, медленно удалились в сторону кухни.

— Не шуми, пожалуйста, — сказала она. — Ты же знаешь, как я не люблю шума.

И Андрей опять подумал, что был прав: она не повысила голос ни на один тон. Она правда не умела кричать и не переносила крика. И это тоже объединяло их.

Артур сразу заговорил тоном ниже и попытался взять себя в руки:

— Встань на мое место. Я прихожу с самыми серьезными намерениями, а у нее, то бишь у тебя, какой-то посторонний мне, — выразительно и глядя в упор на Андрея, — енот! И она носится с ним так, как со мной никогда не носилась! Вот! Полюбуйся на себя в зеркало — впилась в него, как мадонна в своего горностая! Ты отдаешь себе отчет, что относишься к нему лучше, чем ко мне?

В комнате Аркадия Аполлинариевича Михаил слушал этот концерт и прихлебывал действительно необыкновенный кофе. При этом он еще и переглядывался в зеркале со своим отражением — таким же трезвым, разумным и стойким, услышав последнюю фразу, они с отражением синхронно покрутили пальцами у виска. Им все было ясно.

Геночка, не зная, как реабилитировать себя перед покупателем и погасить назревающий конфликт, радостно предложил:

— Андрей… э, как вас по отчеству, может, вам картошечки поджарить?

Андрей только отчаянно помотал головой.

Потом все вымакивали тряпками реки воды, Андрей поменял кран, который отыскал в саквояжике запасливого Аркадия Аполлинариевича, а Артур ему усердно в этом помогал. При этом последний все время твердил:

— Как я должен это понимать? Ты заводишь существо!

— Почему это надо понимать каким-то особенным образом? — устало отзывалась Татьяна. — Неужели я единственная в этом городе завела себе енота? — Тон у нее был ровный, только чуть насмешливый, и трудно было угадать, издевается она или впрямь всерьез обсуждает безумную проблему.