«Дурак я, дурак! — зло подумал Михаил. — Мирись с ним потом, и еще неизвестно, сколько он будет помнить. Черт, как же надоело, как же смертельно это все надоело!»

Андрей между тем очень спокойным тоном начальника уже не попросил, но приказал:

— Мишаня, давай-ка в контору и займись делами. У тебя их накопилось довольно много. Слишком много для того, чтобы со спокойной совестью считаться младшим компаньоном фирмы. Столько проколов может себе позволить только обычный клерк. А я, с твоего позволения, уж сам решу, как потратить свои деньги.

— Ты поосторожнее — не свихнись, как все эти пассажиры. По ним же Кирилловская рыдает горючими слезьми. По всем — и оптом, и в розницу. И по ней первой: в ее возрасте нормальные бабы бриллианты носят, а не енотов! А если енотов, то в виде шубы!

Он скрылся за дверью.

Снова посыпалась на голову штукатурка, и наверху загудел и затарахтел какой-то очередной инструмент.

Капа подошла к Андрею и вежливо кашлянула за его спиной. Тот только что не подпрыгнул.

— Пойдемте, спаситель, попьем кофейку. Наша Тэтэ пирожков утром напекла с вишневым вареньем — еще свежие. Квартиру вы, конечно, покупать не станете, да мы и не продадим, как вы верно заметили; но мы вам обязаны жизнью. Геночка однажды нас всех утопит, а сам останется новым скорбящим Ноем. Уверяю вас. А знаете, сегодня мне снилась цыганка — красавица ослепительная, в юбке лукового цвета, с гроздью монист. И говорит мне: «Капитолина, будущее твое в скором времени изменится». Я ей отвечаю: — «Давно уж пора помереть». А она ладошкой помахала и отвечает с некоторой досадой: «Ах! Да я же не об этом!» И открою вам тайну: снится она нам исключительно к важным событиям.

И молодой человек не осмелился спросить, кому это — «нам».

За кофе и пирожками, которое оказались необычайно вкусны, Андрей снова завел неспешную беседу: