Что тут думать? Ей порой хотелось треснуть его хорошенько сковородкой по голове, но не всем нашим желаниям суждено сбыться.

Сегодняшняя история ничем не отличалась от десятков предыдущих и развивалась по давно известному сценарию. После пятого или шестого кольца и десятого вопроса: «Так с чем все-таки лучше взять — вот этот, с изумрудиком, или тот, с брюлликом?» Андрей пришел в состояние холодного бешенства.

— Знаешь, дорогая, — сказал он, едва сдерживаясь, — лучше я подожду в машине. Заодно сделаю пару звонков. А ты купи себе, что хочешь. Договорились? В деньгах не стесняйся.

Марина обернулась к нему со слезами на глазах:

— Я так не могу! Почему ты со мной так поступаешь? Что я тебе сделала?

— Дорогая, — ледяным, предельно вежливым тоном, какой бывает порой хуже оскорбления, произнес молодой человек, — не надо сцен на публику.

Девушка топнула каблучком:

— А меня достал твой светский тон! Я по горло сыта твоей безупречной вежливостью! Я действительно могла взять у тебя бабки…

— Деньги, дорогая, деньги.

— Нет, бабки! — закричала она. — Бабло! Зелень! Но я так хотела, чтобы мы были вместе! Вместе покупали, вместе радовались.

Андрей подчеркнуто вежливо улыбнулся продавщице:

— Простите нас.

Он заставил Марину снять кольцо и увлек ее в машину.

— Ну что, малыш? В чем дело? — спросил, усаживая ее рядом, но в голосе молодого человека было не слишком много участия и сочувствия. Его коробило от жаргона, от ее поведения, от самого предложения радоваться очередной покупке, которая завтра будет забыта за ненадобностью, наконец. — Критические дни, депрессия, переутомление? Что на сей раз?