Щукин немножко неправильно выразился — рога все-таки наставляют женщины, а не их любовники, но Максимов его прекрасно понял.

— Поищем обязательно. Но сначала неплохо бы узнать имена и адреса хотя бы некоторых его любовниц.

— С адресами будут проблемы, — сказал Щукин. — Он меня к ним домой не водил. А имена… Ну хотя бы Рита Медникова. Жила где-то поблизости от него.

— Хорошо. Это уже кое-что. Кто еще?

— Катя. Федосеева, кажется. А может, Федорова. Как-то так. Где живет, не знаю. Я ее встречал у Вадьки дома. Потом Людмила. Севастьянова, кажется. Советую обратить внимание. Они давно не встречаются, но Людка ревнива, как миллион чертей. И с неполадками в голове. Вполне могла грохнуть Вадика за кобелизм.

Максимов усмехнулся, услышав этот наукообразный термин, и, записав имя в блокнот, подчеркнул его двумя жирными чертами и отметил восклицательным знаком.

— А ревнивых мужей или горячих братьев у этих девушек не было?

— У Светки был, — не задумываясь, ответил Щукин. — Правда, не муж и не брат, а бывший друг.

— У какой Светки? — прервал его Максимов.

— А я разве не сказал? Ну что вы! Это персонаж особенный. Конченая авантюристка, совершенно без крыши и без тормозов. Ее прежний парень учился в универе на филфаке, вроде бы на английском отделении. И имел какие-то виды на работу в Америке. А потом эти виды потерял. Ну, Светлана его тут же бросила и упала на Вадика. Ей, я так понимаю, сильно хотелось в Америку, а чемпионат мира этим летом как раз там, в Чикаго. Ну а Гена, который с филфака, ее конечную цель, видать, понял и устроил большой тарарам. Однажды явился к нам на тренировку и попытался надавать Вадьке по морде. Ну и, соответственно, получил сам. Очень ощутимо.

— Весьма интересно. С этого следовало начинать. Похож этот Гена на человека, который может убить из ревности или мести?

— Чего не бывает в этом лучшем из миров… Хотя по совести, он даже морду не может набить по-человечески.