Растаяв за мглистою дымкою моря.

Мы знали и близкие сполохи ссор,

Мы ясно себе в том отчет отдавали,

Но лебеди тоже над пиками гор

В полете смертельно от гор уставали.

Мы ведали светлых минут благодать,

Когда понимали друг друга с полслова,

Но кто-то из нас начинал вдруг стрелять

В яблочко сердца стреляли родного.

И горьких словес тугая картечь

Наповал, наповал иногда убивала,

Но годы прошли и горькая речь,

Горькая речь для нас сладкою стала.

* * *

Курчавятся и стынут облака,

Над знойною пустыней проплывая,

Оазисов зеленые бока

Надежду и печаль им посылают.

И бьется в небе острое крыло,

Над бездной апельсинного заката,

По горизонту каплею стекло

Прогорклое безумие Багдада.

* * *

Уходят дни, уходят дни,

Осенней мглой обведены.

А что же там - за этой мглой?

Любовь моя и твой разбой.

И сквозь багряную листву

Пробился к стеклам ершик света

Прости, сегодня без ответа

Признание твое приму.

И жухлый лист пусть подтвердит,

Каштан в октябрьском свеченье

Мы шли по разным измереньям,

Что в общем нам не повредит.

Но стало глухо на земле,

Небес прозрачная постылость

Ты обозначилась извне,

Росой осеннею явилась...

* * *

Не воскресить того, что пожелтело,

Не сжечь того, что сожжено,

Так лето в осень улетело,

Как сон, растаявший давно.

И мы с тобой сидим и слышим,

Как осень просится в окно,

Как ветер юркнул белой мышью,

Как сон, растаявший давно.

В твоих словах подули зимы

Спастись от них не суждено,

Твои забытые ужимки,

Как сон, растаявший давно.

Качаясь в призрачном порядке,

На гребень подняты волной,

Идут эскадры листопада,