Как сон, растаявший давно.

И не вернуть того мгновенья,

Что ветром вдаль унесено,

Как мимолетное виденье,

Как сон, растаявший давно...

* * *

Здравствуйте, вечер и звезды,

взгрустнувшая под окном сосна,

здравствуй, бельчонок, что на березе,

притих в ожидании сна.

Приветствую вас, бело-синие нити,

скрученные тонкой рукой зари,

может, ночью вам будут сниться

площадей городских фонари.

Море, море - венец моей боли,

разве волны не боги твои?

Тень и свет василькового поля

в цвет волос твоих сталью вошли...

* * *

В плавнях гибельных теснота

Негде пулям обгоны делать,

Кто-то в воду ушел навсегда,

Кто-то с флагом поднялся белым.

Шевельнулась осока и вот

Эскадрильи пошли стрекозиные,

Пули, сделав смертельный облет,

В клетки сердца вбиваются клиньями.

Не уйти, не оставить друзей,

Кто-то рядом проститься хочет...

С того берега злей и злей

Пулеметы вовсю стрекочут.

Хочешь выжить - иди вперед,

И мгновенья не думай о смерти:

Каждой смерти придет черед,

Каждой жизни свой миг отмерен.

Стало брезжить рассветом синим,

Скоро солнце над плавнями встанет,

Воды тихо текут над жизнями,

Меж осоки текут израненной...

* * *

Везувий дышит. Спит Килиманджаро,

Два времени меж ними пролегло,

В стекло венецианского канала

Ножом вонзилось хрупкое весло.

По памяти веков, по звуку восхожденья,

По истомленью ран и холоду штыков

Я узнаю, Земля, твое предназначенье:

Чистейших соков, тихих родников...

* * *

Клеши подметали тротуары...

Но когда то было? Отстаем.

Блок с ружьем засел за мемуары,

Сочиняет что-то о былом.

Заметелило пружинисто и хладно,