Ваши губы - жар дамасской стали,

Увезли в заморскую страну.

* * *

УЗНАВ ГОЛУБОЕ НЕБО

Войди в реку и обними кувшинку,

окинь взглядом противоположный берег,

поищи в тумане стенанье лягушек

и, не прислушиваясь к ропоту камыша,

вспомни о Млечном пути.

Вспомни и не пугайся пространства,

оно, как заснувшие стрекозы,

не знает границ своей власти,

держащейся на вибрирующих крыльях вселенной.

А узрев голубое небо и сахарное облако,

вспомни о левой стороне своего тела,

где под шестым ребром, в некоей

последовательности, назревает инфаркт миокарда.

Спекаются бляшки холестерина, словно

янтаристый клеек на вишнях,

и никуда от этой мерзости не уйти,

разве что повернуть ключ и взорвать Вселенную...

И вздрогнешь ты, но не поймешь,

что не хватит шкалы Рихтера,

чтобы измерить кровяное давление

у неоновых вывесок и светофоров

они далеки от серьезности, и я в ответ

плюю в их пьяные рожи...

А может, я сам пьян и неприлично напичкан

наркотиком?

наркотиком беды, твоих бездумных глаз,

твоей телячьей ко мне любви?

И когда соловьиный рассвет охладит колени,

когда руки твои гильотиной коснутся затылка,

ты нажми на акселератор и, ради Бога,

отправься туда,

где царят ананасовые сумерки,

где в предместьях Питера или Нью-Йорка

хлопают разноцветные шарики несбывшихся надежд.

И никто не скажет тебе "нон-стоп!",

никто не откровет дверь в преисподнюю,

а потому мы долго будем блуждать по миру,

отыскивая крохотный пятачок нашего последнего

пристанища.

И если мимо нас пронесутся наши тени,

то не значит ли это, что езда наша

не имеет ни малейшего смысла,

и не стоит из колодца отыскивать глупое