- В родильном доме? - Ну да. Вдруг там у какого-нибудь американца тоже родился сын, а меня с ним перепутали? Потом этот американец увидит, что это не его сын, станет меня искать. Найдет и увезет с собой в Америку. - И ты поедешь? И бросишь меня здесь одну? - Ну что ты, мамочка, мы тебя возьмем с собой в Америку, и будем там все вместе жить во дворце на берегу океана. Софья Исааковна порывисто обняла сына и поцеловала в лобик. - Ах ты мой фантазер ненаглядный! - Мам, ну правда, почему мы с тобой не можем поехать в Америку, как дедушка? - Сейчас это никак не получится, Алинька, потому что бабушка уже зовет нас ужинать,-отшутилась мама,-но если ты будешь всегда кушать манную кашу, то вырастешь большим и тогда поедешь в Америку. Через двадцать семь лет, глядя вниз через Иллюминатор "Боинга-747" на панораму громадного города, раскинувшегося на берегу океана, сын вспомнит мамины слова и попытается прикинуть, сколько же манной каши пришлось ему съесть, прежде чем его детская мечта исполнилась. В школе Алик Крайнов изучал немецкий язык, но Соня, видя его непроходящий интерес к Америке, договорилась с соседкой по подъезду за небольшую плату об уроках английского языка. К удивлению матери, уроки так захватили мальчика, что через несколько месяцев она уже ревновала сына к новому увлечению, хотя сама же и вызвала его к жизни. Придя из школы, пообедав и сделав наскоро уроки, Алик бежал наверх, на четвертый этаж, к своей преподавательнице, а приходил от нее только к ужину, да и то, как не без основания подозревала мать, лишь потому, что Мария Вальтеровна просто выставляла его за дверь. - Алинька, тебе что, так нравится английский язык? - Да, мам, очень. И потом, Мария Вальтеровна так все интересно рассказывает. - О чем же она рассказывает? - Ну, о разном, - уклончиво отвечал сын и неумело переводил разговор на другую тему. Мать сердилась, но понимала, что запретить сыну заниматься языком она не может: для этого просто нет оснований. К тому же преподавательница Алика была на редкость порядочная и интеллигентная женщина.