Полина Матвеевна тихо охнула и перекрестила рот ладонью. Иван Павлович озадаченно посмотрел на нее, неуверенно тронул девочку за руку. - Дочка, я здесь. Ты о каком это Бобе говоришь? Но глаза Сонечки уже закрылись, дыхание стало глубже, ровнее, и девочка заснула. Через полчаса Полина Матвеевна потрогала ее лобик, и счастливо улыбнулась: температура явно спадала. Через несколько дней Соня уже сидела в постели, с удовольствием прихлебывая из чашки клюквенный кисель и весело болтала с приемной матерью. Говорили о всякой всячине, пока, наконец, Полина Матвеевна не решилась осторожно коснуться беспокоившего ее вопроса. - Сонечка, ты ведь знаешь, что мы с папой тебя удочерили, когда умерли твои бабушка с дедушкой. Я с самого начала решила не скрывать от тебя этого, и все документы твои сохранила, что твои родители оставили, когда уехали в Америку. Может быть, они тебя все эти годы разыскивают... - Нет, мамочка, - быстро ответила девочка, с детской проницательностью поняв, что тревожит Полину Матвеевну.- Они меня не разыскивают, думают, наверное, что я умерла. И они живут без мамы - только папа, Дина и Боб. - А кто это - Боб? - Ну мой брат же, мамочка. Он младше меня почти на два года, но такой задавака. И всегда у меня пони отнимает, то есть не у меня, конечно, а у Дины... Девочка растерянно замолчала и осторожно тронула Полину Матвеевну за руку. - Мамочка, я ведь не хотела тебе все это говорить, знала, что ты расстроишься. Я сама не пойму, откуда все это знаю. - А Дина - это твоя сестра, да? Она похожа на тебя? - Не знаю, мам,-задумчиво отозвалась девочка,-я ее не вижу, просто знаю, что я - это она, и все вижу будто ее глазами. И Боб меня зовет Диной, а не Соней, и папа тоже... - А на каком языке они разговаривают? На английском? - Нет, мам. Дома папа, Боби, и я, то есть не я, а Дина, говорят только на русском, а с Джеймсом и Мери - на английском. - А кто это - Джеймс и Мери? - Ну, мамочка, Джеймс - это наш садовник, то есть не наш, а их, ой, ну я совсем запуталась, в общем, он ухаживает за садом, а Мери готовит на всех еду.