- Разве я хоть раз тебя не послушался? - спросил я.

- Да, до сих пор так и было. Но сейчас-то я предлагаю тебе, может, даже проиграть для того, чтобы чему-то научиться.

- Конечно, мне хочется победить. Но я сделаю все так, как ты скажешь. Так ты хочешь, чтобы я с ним боксировал?

- Не знаю, - ответил Лони. - Там посмотрим.

Пятницу и субботу я пробездельничал. В пятницу я попытался подыскать себе кого-нибудь в компанию, чтобы пойти пострелять фазанов, но не нашел никого, кроме Боба Кирби, а от его заезженных шуточек, которые он без конца повторяет, я уже настолько устал, что пришлось отказаться от этого плана и остаться дома.

Лони пришел к ужину, и я спросил его, каковы ставки на наш бой.

- Кругленькая сумма, - ответил он. - У тебя много друзей.

- Мы тоже ставим? - спросил я.

- Пока нет. Подождем, пока ставки вырастут. Да не знаю я.

Я хотел сказать, что он может во мне не сомневаться, но потом испугался, что он подумает, будто я хвастаюсь, и потому молча занялся едой.

В субботу вечером у нас был аншлаг. Зал был набит, и, когда мы вышли на ринг, нас встретили жуткими аплодисментами.

Я чувствовал себя отлично. Да и Дик Коэн, который стоял в моем углу вместе с Лони, тоже, видно, чувствовал себя не хуже, потому что с трудом удерживался от улыбки. Только Лони был чем-то слегка озабочен, хотя, если его не знаешь так, как я, это было совсем незаметно. Но я-то его знал хорошо, и я это заметил.

- Я в порядке, - сказал я ему.

Многие бойцы мне говорили, что перед боем нервничают, но я всегда чувствую себя отлично.

- Конечно, а как же иначе, - ответил Лони и похлопал меня по спине. Слушай, Малыш... - Он откашлялся и придвинулся к моему уху, чтобы никто не мог нас слышать. - Слушай, Малыш, может быть... Может, тебе стоит попробовать с ним побоксировать? Помнишь, мы об этом говорили? О'кей?