— Стал?

— Нет.

— Ну тогда можешь собирать вещички.

— Да теперь мне вроде понравилось.

Несколько месяцев, пока я служил на границе, я пил в обществе Саттона. Однажды мы поехали на танцы в Южную Арму, и я его спросил:

— Что мне там понадобится?

— Армалитка.

Я ехал на танцы в предмете 8234, и Саттон спросил:

— Слушай, а ты на танцах пальто снимешь?

— Может быть.

— И еще. Молчи.

— Почему?

— Тут бандитов навалом. Из-за твоего произношения мы можем попасть в передрягу.

— Так как я приглашу девушку? Суну записку?

— Господи, Тейлор, это же танцы. Мы будем пить.

— Я могу показать им свою дубинку.

Вечер превратился в сущий кошмар.

Танцплощадка была забита парами. Ни одной одинокой дамы в пределах видимости.

— Они тут все по парам, — сказал я Саттону.

— Естественно, это же север, здесь не перебдишь.

— Лучше бы мы просто пошли в пивнушку.

— И лишились бы общества.

Оркестр сохранился еще с доджазовых времен. Девять мужиков в синих блейзерах и белых штанах. Труб — больше, чем в армии.

Любой армии.

Их репертуар простирался от Хаклбака до крещендо «Бич бойз», захватывая по пути евроазиатские хиты.

Вам не узнать, что такое ад, если вы не стояли во влажном танцевальном зале в Южной Арме в толпе, подпевающей «Серфинг сафари».

На обратном пути, пока Саттон осторожно двигался по опасной дороге, я заметил фары в зеркале заднего обзора и сказал:

— Ну и дела.

Машина несколько раз пыталась нас обогнать, но с Саттоном шутки плохи. Правда, оторваться от них нам удалось только у границы.

Я спросил:

— Как ты думаешь, что это было?

— Ничего хорошего.

— Значит…

— Что хорошего ждать от людей, которые преследуют тебя в четыре утра?