Он решил поймать ее на слове.

— Согласен! Мы поженимся сегодня же.

Теперь ему все представилось как будто в каком-то странном сне. Такого на самом деле не бывает. Вот-вот раздастся звонок, и он проснется в своей камере. Ведь такое на самом деле не бывает.

Маленькая уютная комнатка в доме священника. Из кухни доносится запах жареного лука, а голос молодого священника словно убаюкивает.

— …на основании полномочий, данных мне Штатом, я объявляю Харта Джексона и Тельму Уинстон мужем и женой, во имя отца и сына и святого духа. Аминь!

Молодая, светловолосая девушка подняла к Джексону свое заплаканное лицо, и он сухо поцеловал ее в губы. Потом он протянул священнику одну из тех купюр, которые получил за часы.

Священник поздравил их с браком и проводил до двери. Какое-то мгновение Джексон постоял на веранде, вглядываясь в сгустившиеся сумерки. Затем быстро прикурил сигару, прикрывая рукой пламя спички.

Его молодая жена смахнула со своего лица слезы.

— Ну вот, теперь я больше не буду плакать. Ты мне веришь?

Он помог ей спуститься по ступенькам, все еще недоумевая.

— Что ж ты своего добилась, — бросил он. — А что дальше?

Тельма посмотрела прямо ему в глаза.

— Что хочешь. Я твоя жена во всех отношениях.

— У тебя есть квартира?

— Да… но мне не хотелось бы туда.

— Почему?

— Я объясню тебе это позднее. Почему бы нам не отправиться в отель?

— Ты серьезно?

— Да.

— В какой отель?

— Ты все еще мне не доверяешь, Харт?

— Возможно.

— Но ты обязан мне верить, — умоляюще произнесла она и поцеловала его.

Разве может в такой момент существовать ненависть? Ведь у него не было женщины семь лет, а ее мягкое и податливое тело нежно прижималось к нему. Глаза Тельмы блестели.

— Прошу тебя, Харт, верь мне, — попросила она. И тут он заметил машину. Его рука моментально скользнула в карман. Из окошка машины высунулся Монах, держа наизготовку матово-блестящий автомат.