Граф и небольшая группа рыцарей в черных доспехах держались позади. Возглавлял ревущую толпу рыцарь Ханнес, великан с тяжелой железной палицей. Когда толпа оказалась у городских ворот, они, как и было обещано, растворились по сигналу рожка, а большинство стражников присоединилось к отряду громил; те из них, кто пытался оказать сопротивление, тут же были отброшены прочь, а их оружие подобрано толпой. Возбужденные грабители шли от дома к дому, Ханнес и его люди железными ломами разбивали и открывали ставни, засовы и запоры. Но нигде не было ни золота, ни серебра, ни драгоценностей. Разочарованные грабители ворвались в подвалы, разгромив все, что нельзя было унести, и выпив чудовищное количество вина. Толпа отправилась дальше в надежде добраться до обещанных графом богатств.

Когда несколько погромщиков, опередив всех, подошли к дому Баруха Хомбургского, Ицхак сам открыл ставню небольшого окна, выходящего на балкон. "Прочь, мерзавцы! Мы находимся под защитой хартии, выданной самим королем!" - прокричал он собравшимся перед домом.

"Ха! Сейчас вы вам, евреям, покажем, - проревел Ханнес, - что мы думаем о вашей хартии!" Минуту спустя тяжелые ворота были разбиты, и толпа ворвалась в дом. Горстка храбрых юношей, друзей Ицхака, с мечами и кинжалами уже поджидала грабителей. Послышались стоны и удивленные крики.

В это время подъехали граф Эммиг и его черные рыцари. За несколько минут сопротивление защитников дома было сломлено превосходящими силами нападавших. Раненых и убитых юношей бросали в подвал, а толпа разбрелась по многочисленными складам с товарами, принадлежавшими Баруху Хомбургскому.

Разъяренная толпа катилась от дома к дому в надежде найти наконец спрятанные драгоценности, как вдруг раздался хриплый крик: "Вон еврей тащит свои сокровища!"