Глаза всех обратились к невысокому каменному зданию в глубине еврейского квартала, известному всем как Синагога Раши. Считалось, что именно здесь этот великий мудрец изучал Библию и Талмуд и написал к ним свои знаменитые комментарии.

Какой-то старик тащил туда в каждой руке по огромной суме, а за плечами - набитый мешок. Толпа еще не знала, что это Реб Ицкель Башмачник, известный своей ученостью и благочестием, который не спешил скрыться со своими драгоценными рукописями. Напрасно жена и дочь умоляли его поторопиться идти вместе со всеми в крепость.

"Сначала я должен поместить рукописи в хранилище Синагоги святого Раши. Он-то защитит их. Там их не тронет никто. С помощью Всевышнего я уйду чуть позже вас".

Когда Реб Ицкель проскользнул в дверь невысокого здания, рыцарь Ханнес бросился вслед, размахивая палицей, и вышиб дверь... И внезапно замер как вкопанный.

"Глаза!" - шептал он хрипло, а из толпы летели насмешки и ругань,

Подошел сам граф Эммиг с обнаженным мечом: "В чем дело, Ханнес? С каких пор тебя может напугать старый еврей?" Молча, выронив дубину, Ханнес указал на Реб Ицкеля, который все еще держал в руках сумки с драгоценными рукописями. Оттолкнув Ханнеса, граф Эммиг крикнул: "Дурак! Наверняка евреи спрятали свои сокровища именно здесь!" Подняв меч, он прошел мимо пораженного страхом рыцаря в открытую дверь и тоже застыл на месте.

Затем он начал медленно пятиться. Поровнявшись с большим, высеченным из камня креслом, принадлежавшим величайшему еврейскому мудрецу средневековья, граф Эммиг забормотал: "Его глаза. Я вижу, он смотрит на меня!" С испуганным криком он выбежал на улицу и накинулся на людей, отнимавших у Реб Ицкеля сумки.

"Смерть каждому, кто осмелится здесь тронуть хоть что-нибудь, - кричал он, - проклятие тому, кто сунется сюда тревожить покой святого!" Граф Эммиг выронил меч и едва не упал сам, если бы его не подхватил один из его людей. Испуганная толпа молча покидала еврейский квартал, за ней спешили и черные рыцари.