– Мы считаем, что с Гизером расправился он, но уличить его не удается. Почему он набросился на вас?

Он наклонился ближе, вглядываясь в мою физиономию.

– Но ведь он вас не убил, правда?

Я рассмеялся.

– Заходите послушать, что я расскажу Сэму. Он у себя?

Он кивнул, мы подошли к двери, постучались для порядка и вошли.

Сэмсон сидел за своим столом и казался таким же широким и солидным, как его стол. Он – рослый и сильный человек с упрямой челюстью, при взгляде на которую тебе приходит в голову, что она бы вышла победительницей из столкновения с грузовиком. Он поднял голову от заваленного бумагами стола, его карие глаза задержались на моей физиономии.

Потом взял незажженную сигару из пепельницы и сунул себе в рот.

– Ну, – проворчал он сквозь зубы, – вид у тебя потрясающий.

– Главное, что я чувствую себя неплохо, – отпарировал я, потом наклонился и изучил его лицо точно так же, как Роулинс только что рассматривал мое.

– Сэм, ты забыл побриться сегодня утром?

Он, конечно, не забыл. За долгие годы нашего знакомства я видел всего дважды щетину на этих щеках. Просто он просидел за своим столом всю ночь.

– Я сломал свою бритву, – проворчал он. – Какого черта тебе надо?

Я подтянул стул к себе. Роулинс облокотился о стену, и я подробно описал им события прошлого вечера, ничего не упуская. Заканчивая, я сказал:

– Так что, уйдя отсюда, я позвоню Сирилу Александеру. Если повезет, я натолкнусь на его чудовищную доченьку и выпытаю у нее имя парня, "ухлопавшего" Гизера. Вообще-то она сама могла бы это сделать.

Сэмсон засмеялся. Я не сказал ничего особо забавного. Его смех становился все более громким, раскатистым. Приоткрылась дверь, дежурный коп просунул голову, его физиономия выражала растерянность, но он тут же втянул ее назад. Видимо, такие приступы веселья у капитана Сэмсона случались не часто, возможно, вообще не случались. И коп, видимо, подумал, что капитан не выдержал напряжения.