– Такой анекдот жалко хранить в тайне.

– Я "ухлопаю" тебя, только открой рот!

– Валяй! – Он подмигнул. – До конца дней своих буду всем говорить, что Скотта успешно шантажировала одна девчонка из компании мобстеров, он даже не сумел разобраться...

Не договорив, Сэм повернулся к Роулинсу:

– Позвони-ка всем, в отдел разбойных нападений, наркотиков, в администрацию...

– По борьбе с преступностью! – добавил Роулинс, потирая руки.

– Квартирные кражи, транспортный отдел, дивизион по борьбе с несовершеннолетними преступниками. Этим надо звонить в первую очередь!

– И телефонистам.

– Точно. Телефонистам обязательно. Это приказ, лейтенант.

Я перестал злиться.

– Спасибо, друзья, – сказал я, натянуто улыбаясь. – Вы испортите мне жизнь, но для этого и существуют друзья!

Прошло не менее пяти минут, прежде чем мы смогли перейти к делу, но наконец я сказал:

– Хватит, позубоскалили. Сэм, могу ли я воспользоваться твоим телефоном? Мне бы хотелось отсюда позвонить Александеру.

– Возможно, неплохая идея. Такие тупоголовые парни, как ты, нуждаются в полицейской поддержке.

Я чувствовал, что они меня еще долго будут подкусывать.

Сэмсон добавил:

– Я сам тебя с ним соединю.

Это было весьма любезно с его стороны. Вообще-то он был хорошим парнем. Да и к тому же люди, которые постоянно имеют дело с теневой стороной жизни, обладают, как правило, довольно грубым чувством юмора. Их шуточки часто бывают с казарменным душком.

Сэм соединил меня с поместьем Александера, иначе чем поместьем его жилище не назовешь. Десять акров, тридцать с лишним комнат, одна лужайка перед особняком в три акра. Сэм назвал себя и сказал, что желает поговорить с хозяином по телефону.

Немного послушав, он передал трубку мне.

– Сейчас ответит. Сегодня он уже побывал у нас.

– Ты чего-нибудь добился от него, Сэм?

– Где там, обычные песни, четыре адвоката.