— Я хочу, чтобы вы разыскали для меня Джонатана Кука, мистер Бойд, — сказала она с ангельской улыбкой. — А потом убили его.

— Разрешите задать глупый вопрос, — поправил я с кислым видом. — Допустим, вы просто хотите, чтобы я нашел его, а почему — можете мне не объяснять, вы это хотели сказать?

— Пожалуйста, — она нахмурилась, — не превращайте все в шутку, мистер Бойд. Я отношусь к этому очень серьезно.

Итак, на улице — девяносто два градуса по Фаренгейту, а летом по Манхэттену слоняются только дураки; вот только девушка, сидящая напротив меня, несколько от них отличалась. Она выглядела сообразительной, а кроме того, сексапильной, манящей и экзотичной. Ее фамилия была Тонг, что позволяло счесть ее китаянкой, имя — Лака, что говорило о примеси гавайской крови и придавало ей еще большую экзотичность. Моя кровь свернулась в жилах при одном взгляде на нее, а ощущение прохлады от кондиционера исчезло, словно тот вырубился от короткого замыкания.

Ее иссиня-черные волосы отливали особым богатым блеском и эффектно оттеняли светлую кожу, более впечатляющую, чем глазурь вазы династии Минь. Шелковый лиф сапфирового цвета подходил к ее удивительно синим глазам и облегал ее тело, придавая этой язычнице откровенную чувственность; глубокий разрез на юбке дерзко обнажал округлое, покрытое золотым загаром бедро. Вот только убийство никак не укладывалось у меня в голове, не сочеталось с теми радужными картинами, которые возникали в моем воображении при виде Лаки Тонг и в течение тех пяти минут, которые она провела в моей конторе.

— Почему вы хотите, чтобы этого типа, Кука, убили? — спросил я.

— Потому что он убил моего отца, — ответила Лака просто. — Это вопрос семейной чести, мистер Бойд.

— Вам это доподлинно известно? В ее сапфировых глазах на мгновение возникло сдерживаемое нетерпение.

— Какая разница? Хороший приятель на Гавайях посоветовал мне связаться с вами, мистер Бойд, когда я попаду на материк. Он сказал, что вы толковый, изобретательный и падки на деньги. Я заплачу, если вы возьметесь за эту работу. Называйте свою цену — зачем вам беспокоиться о прочем?