— Потому что если Кук убил вашего отца и вы можете это доказать, то во мне нет необходимости, — ответил я. — Все, что вам нужно, — это гавайские полицейские; насколько я помню, они достаточно шустрые ребята.

— Это личное дело, — огрызнулась она. — Семья Тонгов сама заботится о себе. Так было всегда, мистер Бойд, и я не собираюсь менять традиции.

— Так, значит, вы на полном серьезе? — ляпнул я, но, взглянув на лицо посетительницы, понял, что попусту теряю время. — Послушайте, — сказал я безнадежно, — если вы располагаете доказательствами убийства, я буду только рад найти этого Джонатана Кука и передать копам. И если на то пошло, хоть в каноэ отвезти его назад на Гавайи. Но я не пойду на убийство даже ради такой куколки, как вы. Законы штата Нью-Йорк допускают насчет этого однозначное толкование, и я не хочу, чтобы из меня сделали фрикасе

— Тогда мне придется найти кого-нибудь другого, — сказала Лака холодно.

Я положил локти на стол, упер подбородок в ладони и мрачно уставился на нее. Она была молода, красива и чрезвычайно желанна.

— Расскажите мне поподробнее о Джонатане Куке, — предложил я.

— Он был компаньоном моего отца, — сказала девушка безучастным тоном. — Этот негодяй и вор разорил его, а потом сбежал, бросив отца одного на позор. Возможно, если бы речь шла только о нем, мой отец не беспокоился бы, но бесчестье также коснулось имени всей нашей семьи. И вот однажды поздней ночью, взяв охотничье ружье, отец ушел в спальню. Сунул ствол себе в рот и спустил курок. Ружье было 20-го калибра, мистер Бойд, а X оказалась тем самым человеком, кто нашел его час спустя после выстрела.

— Мне очень жаль, — сказал я.

Губы ее скривились в слабом подобии улыбки.