От остановки троллейбус поехал своим привычным маршрутом, и вышедшему из него Тулаеву показалось, что по оси шоссе проходит странная невидимая черта. Во всем, что находится от нее по эту сторону, течет прежняя лениво-размеренная жизнь.
Во всем, что за нею, - какая-то зловеще тревожная. Будто кто сверху плеснул черной краски, но брызги ее остались там, вдали, не долетев до осевой линии шоссе. Идти из света в черноту не хотелось, но Тулаев все же переступил полустертый шинами белый след.
Перешел - и сразу ощутил на себе десятки взглядов. Удостоверение Службы контрразведки пропустило его через милицейский кордон, и Тулаев сразу направился к явно командирско-управленческой группке, млеющей в тени омоновского автобуса.
- Какими судьбами? - лениво обрадовался встрече с ним
невысокий крепыш в штатском, стер пот со лба маленькой
ладошкой и тут же протянул ее навстречу.
- По службе, - пожал мокрую ладонь Тулаев и еле вспомнил
этого то ли майора, то ли подполковника из
Антитеррористического центра ФСБ.
- Объективку дать? - обрадовался крепыш возможности хоть с кем-то поделиться новостями, которые возле омоновского автобуса знали уже все.
Тулаев прислушался к монотонному голосу из автобуса, который бубнил по телефону какому-то генералу о миллионе долларов и вертолете, и коротко кивнул.
- Налетчиков - трое. Закрылись в подвале вон того здания.
Вооружены, но, сколько стволов и каких, неизвестно. Чистый