улов - почти миллиард рублей.

- А что в самом здании?

- Там один угол "Роспечатью" занят, а три других забиты каким-то товаром. Склад коммерческой фирмы...

- Оттуда в подвал нельзя попасть?

- Не-ет. Уже проверили. Сплошное бетонное пререкрытие.

- А внизу, значит, всего одна дверь?

- Да, одна. И три крошечных вентиляционных отверстия.

Точнее, даже не отверстия, а квадраты такие. Сантиметров десять на десять.

Тулаев выглянул из-за автобуса и сразу наткнулся взглядом на инкассаторский "уазик", стоящий с безвольно распахнутыми дверцами. Вокруг него никого не было, словно уазик решили навек оставить на этом месте памятником беспечности.

- Все трое? - хмуро спросил Тулаев.

- Что? - обернулся к "уазику" крепыш. - А-а, нет... Только инкассатор. Ну, тот, что нес деньги. Его убило разрядом тока. А водитель и второй инкассатор выжили. Видно, у них шкура потолще...

- Штурм будет?

- Вряд ли, - снова отер пот со лба крепыш. - Там пятеро заложников.

- Пятеро? - удивился Тулаев.

- Если террористы не врут, то пятеро.

- Террористы, значит? - сощурившись, провел взглядом

Тулаев по окнам одноэтажного здания, ставшего на время крепостью, по остро блеснувшему окуляру прицела определил место лежки "альфовского" снайпера-наблюдателя и сразу решил, что он бы на месте снайпера сместился метра на три левее, чтобы не утомлять глаза садящимся между домами солнцем.

И еще Тулаеву не понравилось, что вокруг здания так много припаркованных машин. Любую из них террористы могли поджечь, чтобы задымить двор. Но дальше, по тротуарам и шоссе, машин было еще больше, словно жители Москвы в последнее время задались целью скупить все автомобили на земле и так густо заставить ими город, чтоб уже ни одна из них не могла выехать за пределы столицы.

- Последний анекдот знаешь? - по-родственному перешел на "ты" крепыш.

- Что? - не расслышал Тулаев.