А тот, как назло, пробурчал: "Нет, не буду. По следствию указаний не было", - и вконец запутал крепыша.

У обочины остановился крайслер с номерами американского посольства, и в ухе у Тулаева старой пластинкой прохрипел простуженный голос его нового начальника: "Выясни обстановку. Эти гады взяли в заложницы американку.

Президенту уже звонили со Спасо-Хаус. Сам понимаешь, америкосы над своими трусятся как скупой рыцарь над каждой копейкой".

Из крайслера выпрыгнул молодцеватый мужчина в сером костюме с галстуком, поправил свой и без того идеальный пробор в рыжих волнистых волосах и ходко направился к их автобусу. За ним засеменила, путаясь в узкой юбчонке, длинноногая костистая переводчица.

Огромный, похожий на разъяренного быка милицейский полковник стер липкий пот с лысины, положил телефон сотовой связи на сиденье, легко выпрыгнул из автобуса и первым протянул руку. Американец заученно блеснул белыми пластиковыми зубами, подержался за огромную мокрую кисть милиционера и тут же скрылся вслед за ним в том же автобусе.

- Бардак тут, - опять ожил крепыш. - Народу нагнали, а никто на себя ответственность не берет, что делать. Менты ждут, что, может, нам отдадут командование операцией, а наши ждут, что они силами омона или "Витязя" разберутся.

- А кто остальные заложники? - поинтересовался Тулаев.

- Остальные-то?.. Да там внизу частная мебельная фабричка. Ну, и внутри, значит, хозяин был, сынишка его малолетний и двое рабочих-мебельщиков.

- А как американка туда попала?

- Она журналистка. Беседовала с хозяином фабрики. Хотела накатать статью про средний бизнес в условиях России. Накатала...

3

Прошло нудных полчаса. Американец упрямо парился в душегубке автобуса в своем элегантном костюме рядом с полковником и его штабной свитой, крепыш изредка выдавливал какие-то ничего не значащие слова, Тулаев нестерпимо скучал да изредка посматривал на сонных телевизионщиков, ждущих развязки событий и с тревогой оборачивающихся на начинающее исчезать за домами солнце. И вдруг Тулаева как кольнуло что изнутри.