Итак, погожим апрельским утром чета Воронцовых села на старенький «Москвич» и покатила прямиком на свою дачу. А через сорок минут уже были в садоводческом обществе «Парус» и подъезжали к своему участку, где все, начиная от забора из штакетника, крашенного в яркий фисташковый цвет, теплицы с подогревом, баньки и кончая нарядным довольно внушительных размеров домом с верандой и мансардой, было сделано умелыми руками Павла Ивановича. Потому-то, наверное, приятно и волнительно было на все это смотреть.

Павел Иванович поставил машину на стоянку, выгрузил из неё ящики с рассадой помидоров, перцев и огурцов и принялся перетаскивать их в теплицу. Вера Кузминична полюбовалась огородом и неспеша направилась к дому, поднялась на крыльцо и обнаружила, что дверь открыта.

— Паша, а дверь-то открыта. — растерянно проговорила она.

— Как так — открыта?! — очень удивился тот.

— А я почем знаю. Открыта и все.

— Не может этого быть, — все ещё не мог поверить словам жены Павел Иванович, так как точно помнил, что осенью лично закрывал дверь. Он поднялся на крыльцо и обнаружил, что дверь была не просто открыта, а взломана.

— Вот сукины дети, что делают, — беззлобно проговорил он, так как знал, что в доме ворам не пришлось ничем поживиться. Кроме старенького холодильника «Саратов» да обшарпанных диванов там ничего более ценного не было. Только придется теперь замок ремонтировать.

Он прошел в дом. В большой комнате на полу Воронцов увидел труп мужчины лет тридцати. Судя по тому, что на нем была добротная кожаная куртка с меховой подстежкой, дорогие импортные сапоги, мужчина не был бомжем, облюбовавшем дачу Воронцовых для жительства. Но и случайно оказаться он здесь тоже не мог.