— Они разошлись давно, четыре или пять лет назад. Они оказались разными людьми.

— И только?

— Разве этого мало? — спросила девушка с наивностью молодости.

— Это все, что он говорил вам о своей прежней жизни, семье?

— О бывшей жене он говорил мало. Он говорил, что если люди расходятся, то не должны унижать друг друга упреками, потому что оба несут ответственность.

— Что ж, разумно. А об Инне Кротовой вы тоже знали?

— У Антона не было тайн от меня.

— Что же он говорил вам о Кротовой?

— Они дружили с детства. У них были сложные отношения, но они оба ошибались. Ему очень не везло в личной жизни, и я очень хотела, чтобы со мной он был счастлив.

— И он был с вами счастлив?

— Конечно. Хотя мы и не успели зарегистрироваться.

— Вы часто виделись?

— Да, каждый день.

— Вам не казалось, что Тихомиров чем-то угнетен, обеспокоен?

— Со мной он всегда был спокоен.

— А не было у него врагов, завистников, например?

— У Антона враги? Что вы?!

Этот же вопрос он задал Игорю Рождественскому. И тот ответил так же!

— У Антона? Враги? Что вы?

— Вы, Игорь Анатольевич, знали Тихомирова лучше других. Он был вашим другом, не так ли?

— Другом? Да. Был. Мы выросли в одном дворе. Я, он и Инна Кротова. Он очень нравился ее отцу. Старик с ним всегда возился. Книжки подбирал интересные и покупал шоколадные конфеты. Антон был сладкоежкой.

— Это было еще до войны?

— Да. Когда война началась, мы эвакуировались, Кротовы остались, Антон с матерью уехал в деревню к родственникам. Я его лет десять не видел. Потом он появился с медалью. Кончил какую-то сельскую школу и приехал поступать в университет. Но тогда мы тоже виделись редко. Он запоздал со школой и учился на два курса младше. Жил в общежитии.

— А с Инной Кротовой они встречались в то время?