— Возможно, — согласился я. — Но надо учитывать психологию убийцы. Такие люди вообще-то способны на все. Тем более, что ваш отец богат и обладает властью. А у вас есть свой адвокат?

— Лично у меня нет. Хьюстон — адвокат нашей семьи.

— Кто же будет представлять ваши интересы в споре о наследстве?

— Так ведь никакого спора нет, — горько усмехнулась она. — Пока еще не доказано, что отец растратил наследство.

— А вы располагаете такими доказательствами? — спросил я. — Или пока только подозреваете?

— Подозреваю, — кивнула она. — У меня нет повода нанимать адвоката. Это только разозлит отца. С ним надо быть крайне осторожной. Он весьма решительный человек.

— Ясно. А Хьюстон? Он, может быть, как-то замешан в этом деле?

— Вообще-то только отец имеет законное право распоряжаться деньгами. Хотя роль Хьюстона нельзя исключить.

— Ну что ж, — вздохнул я. — Значит, от меня пока требуется лишь спрятать Клемми, так?

— Да, мистер Бойд. Я буду звонить вам в агентство ежедневно. Вы не возражаете?

— Ничуть.

— Тогда мне пора. Всего хорошего.

Она поднялась, взяла свою сумочку и величественно удалилась. Проводив ее взглядом, я задался вопросом, когда же, наконец, узнаю, какого цвета белье она носит.

Купив по дороге домой шампанское, я подумал, что увижу, когда открою дверь своей квартиры: ужин на столе, обнаженную Клемми или и то, и другое вместе? Однако, пройдя в гостиную, я понял, что ошибся.

Клемми с мокрым от слез лицом сидела на диване. Увидев меня, она разрыдалась. У окна, скрестив руки на груди, стоял Хьюстон. Мой приход, казалось, совершенно не произвел на него впечатления.

Я слишком поздно понял, что за дверью гостиной кто-то прятался — в мою спину уперлось дуло револьвера.