— Долларов?
— Евро! И взять негде, все наши знакомые такие же нищие, как мы. Кристинка совсем духом упала. И тут позвонила эта Мария Скипина и предложила деньги в обмен на небольшую услугу. Конечно же, я согласилась! Она же не воровать собиралась, бедняжка вас просто очень любит, и надеялась, что ей удастся…
— Не удалось, — Кирилл помассировал заломившие вдруг виски. — У меня два вопроса по существу. Первый — вас не смутило, откуда мадмуазель Скипина знает о вашей проблеме? Ну, о том, что вам не хватает денег, да еще и точную сумму?
— Мне все равно, откуда она узнала. А насчет суммы — так ее я сама назвала. Маша просто спросила, хватает ли денег, и если нет, то сколько надо.
— Понятно. Тогда второй вопрос — почему вы не попросили денег у меня? Три тысячи евро не являются для меня неподъемной суммой, и если бы вы рассказали мне все вот как сейчас, я помог бы вам и вашей дочери.
— Это вы сейчас так говорите, — недоверчиво усмехнулась Наталья. — А так бы только посмеялись над нашей бедой, как тот красавчик над Кристинкой. Это ведь не операция на сердце или, ну не знаю, не рак какой‑нибудь смертельный, это же пластика, бабский каприз! Вы, красавчики…
— Довольно! — Кирилл поднялся из‑за кухонного стола, за которым сидел все это время, сходил в кабинет и вернулся с тоненькой пачкой купюр. — Вижу, у вас существует определенный пунктик по поводу, как вы говорите, красавчиков, поэтому дальнейшее ваше пребывание в моем доме не представляется возможным. Я не смогу вам больше доверять. И положительную рекомендацию дать тоже не смогу, поэтому при последующем трудоустройстве прошу на меня не ссылаться. Вот вам зарплата за три месяца, думаю, этого хватит, пока вы найдете новое место. Верните, пожалуйста, ключи и — всего доброго!