— Где? — спросил немец. — Когда?

— География прояснится на переговорах, — сообщил Роджерс. — Я и сам ничего не знаю.

— Когда переговоры? — задал вопрос Шварцкопф.

— Мы едем туда сейчас.

— Вы едете, джентльмены, — поправил Леблан и улыбнулся.

— Как это понять, Анри? — поинтересовался Роджерс.

— Все очень просто, — ответил Француз. — Я согласен вступить в дело и даю вам карт-бланш от своего имени. Только разрешите мне не принимать участия в переговорах. У меня сегодня на это время назначено важное дело. Пусть ваше решение определит и мою судьбу…

Роджерс был взбешен, но долг дружбы заставил его принять условие. Стараясь выглядеть как можно спокойнее, он сказал:

— Что поделать, Анри. Мы уступаем.

С нанимателем они встретились в заранее оговоренном месте. Американец ждал их возле темно-вишневой «тойоты».

— Прекрасная машина, — произнес Роджерс заранее условленную похвалу. — Много на спидометре?

— Всего пятьсот миль, — ответил американец. — Здравствуйте, джентльмены.

Роджерс с интересом смотрел на янки, стараясь понять, кто он и что собой представляет. Ему определенно понравился этот сухопарый, без килограмма лишнего веса, подтянутый энергичный мужчина. «Майор, — подумал Роджерс, — волевой, уверенный в себе, жесткий, скрытный. Делает карьеру». И тут же подвел итог: «Человек серьезный, как и фирма, стоящая за ним. Скорее всего, не РУМО, а ЦРУ. Иметь с таким дело опасно, но выгодно».

Шортленд пожал руки обоим наемникам и пригласил:

— Пожалуйста в машину, джентльмены.

«Значит, разговор будет записываться», — подумал Роджерс, зная, с кем имеет дело.

Усевшись, он внимательно оглядел салон, но признаков присутствия микрофонов не заметил. И все же знал — они есть, непременно есть.

Не заводя мотор, янки повернулся к пассажирам.

— Моя фамилия Джексон, джентльмены, — сказал он, хоть Роджерс мог тут же подставить палец под нож, если этот тип в самом деле был Джексоном.