— Ну, вот и пришло твое время, дочка, — с оттенком грусти прошептала мать, поглаживая головку, прильнувшую к ее груди. — Только не торопись, не забеременей. Пойдут дети, появится муж — считай, нет доброй половины женского счастья. Следовательно — жизни…

Пелагея Марковна изо дня в день посвящала неопытную свою дочь в тайны интимной жизни. Говорила, не стесняясь, не обходя стыдных подробностей. Какое все же счастье иметь такую мудрую и покладистую мать, не раз думала Людмила. Как бы сложилась ее жизнь с нудной ворчуньей, зацикленной на высокой морали и правилах поведения в «приличноми» обществе?

Но жизнь состоит из полос двух цветов — черной и голубой. Светлая полоса — общения с матерью и встречи с соседом — неожиданно перешла в темную. Попала в автомобильную аварию мать — превратилась в инвалида. Без предупреждения и прощания уехал куда-то сосед. В доме, опасливо оглядываясь, шептались: никуда он не уехал — арестовали и увезли в следственный изолятор. Ибо одинокий мужик был не тот, за кого себя выдавал — бандит и ворюга.

Недели две Людмила мучилась, не спала ночами, похудела и посерела. Ее преследовали «картинки» недавних встреч с соседом, когда, обнаженные, горящие страстью, они предавались любви. Что ей до бизнеса партнера, если она любит его? Да пусть он — бандит, рэкетир, грабитель, убийца, но как же сладки его умелые ласки, как он нежно и бережно овладевает ее телом…

Если бы человеческий разум постоянно хранил в себе счастье и горе, удачи и поражения — жизнь превратилась бы в каторгу. Способность забывать — величайшее изобретение природы.

К девушке постепенно возвратилось спокойствие, отошла истеричность. Этому немало способствовало безденежье, болезнь матери, беспросветное будущее. Какой уж там секс? Будоражащие сознание «картинки», ранее заставляющие ее допоздна вертеться на постели, вначале выцвели, потом окончательно стерлись из памяти.

И вот, наконец, Людмила нашла себе работу…