Приемная как приемная. В центре — конторка из панелей моренного дуба, за которой восседает худощавая девица. По правую ее руку — монитор компьютера, по левую — пара телефонных аппаратов и переговорное устройство. Из-под белокурых локонов поблескивают голубые глазки. По обе стороны строгой охранительницы покоя — две двери. На одной — табличка: «Платонов Иван Семенович», на второй — «Молвин Егор Артемович». Девица напоминает уличного регулировщика, пропускающего поток посетителей то в одну, то в другую дверь.

Правда, сейчас приемная пустует. Если не считать двух парней в разрисованных цветными полосами галстуках, тихо беседующих на нейтральной территории возле болезненного фикуса.

— Вы — к кому?

— К вам, — широко улыбнулся Виктор, разведя в сторону руки, будто приготовился обнять и расцеловать обаятельную секретаршу. — Только к вам, Милочка…

— Вы ошиблись, господин, меня зовут не Людмилой, а Светланой, — сухо отвергла заранее заготовленный комплимент неприступная девица. — Представьтесь, пожалуйста.

— А мне сказали — Людмила, — обескураженно пробормотал Чегодин. — До чего же пошли необязательные люди! Об"яснили — сидит на секретарском престоле Милочка Новожилова, она, дескать, все сделает… А на поверку — вовсе не Милочка… Правда, такая же красавица, если не лучше…

Девица невольно улыбнулась. Да и как не улыбнуться, если заскорузлый комплимент выдал развеселый пузатик с брюшком и залысинами.

— Людмила уволилась. По собственному желанию.

На лице посетителя — огорчительная гримаса.

— Жаль, очень жаль… Если не ошибаюсь, приемная господина Визигова?

— Ошибаетесь, — кивнула секретарша на табличку, прикрепленную рядом с дверью в кабинет советника. — Это офис господина Платонова.

— Извините, ради Бога!

Прижав к груди пухлые ручонки, Чегодин попятился к выходу. На его лице — растерянность, такая смешная, что Светлана засмеялась.

— Не пойму, кто вас больше интересует: хозяин кабинета или Милочка?