— Мне показалось утром — у нас новая секретарша, — неожиданно поинтересовался он. — Прежняя провинилась или уволилась по собственному?

Все же углядел, тупица, с раздражением подумал Молвин, да еще и интересуется, бездарь!

— Обслуживающий персонал время от времени нужно менять. Зазнаются, становятся любопытными и ленивыми, — неопределенно ответил он, привычно почесывая мясистый нос. — Вот и приходится наводить порядок.

Посапывая, советник принялся ставить подписи на документах. Не читая и не спрашивая о содержании. Знал — помощник всегда делает все, как надо, не подведет, не подставит.

Молвин складывал в папку оформленные бумаги, подсовывал новые.

— А это что такое? — ручка зависла над коротким распоряжением Президента. — О каких танках идет речь?

Что произошло с равнодушным мужиком? Жена отказала в сеансе секса или забулдыга-сынок попал в милицию? Раньше доверчиво подписывал любую муру, не спрашивая о содержании, а сейчас…

— Вы ведь знаете, Иван Семенович, армия реформируется, сокращается. Президент поставил задачу: иметь хорошо вооруженные части, мобильные, технически оснащенные. А у нас — огромное количество устаревшей бронетехники. Самое разумное — в металлолом… Вот вы и советуете Президенту.

— Но это не моя «епархия», — все еще колебался Платонов, то опуская, то снова поднимая жало ручки. — Мы с вами обороной не занимаемся… — Не прибедняйтесь, Иван Семенович, — стараясь подавить раздражение, в который уже раз принялся пояснять «тупице» Молвин. — Вы только значитесь по экологии, на самом деле Президент слушается вас по всем вопросам. Да и кого ему слушаться, кому довериться, если не школьному другу?

Платонов мечтательно поглядел за спину, где над ним нависал громадный портрет Президента.

— Действительно, кому? — проблеял он. — Помню, однажды, мы с ним побратались. Было это, дай Бог память, лет пятнадцать тому назад…