– Кажется, у тебя очередное завихрение мозгов, – заметила Эрин. – И, по-моему, я догадываюсь, чем тут пахнет.

Шэд отозвался не сразу. Передвинув сигарету из одного угла рта в другой, он сильно затянулся, выпустил из ноздрей несколько одинаковых овальных клубочков дыма и лишь потом произнес:

– Ну, и чем же?

– Легким надувательством, – ответила Эрин, отступая за дверь, чтобы снять юбку. – По крайней мере, именно это мне приходит в голову.

Шэд победоносно продемонстрировал ей совершенно целую фольгу, которую ему удалось-таки наконец снять, и осторожно положил ее на стол. Затем подцепил пинцетом таракана за одну из хрупких коричневых лапок.

– По-моему, там пошла твоя музыка, – бросил он Эрин. – Вэн Моррисон. Так что ты бы лучше пошевеливалась.

– Сейчас, сейчас. – Эрин торопливо натянула нижнюю часть своего сценического туалета – узенькую полоску ткани, поддерживаемую на бедрах эластичными перемычками. Когда она купила это трико, рисунок ткани – морские коньки на красном фоне – вначале показался ей не слишком подходящим. Однако одна из коллег сказала, что сейчас это самая мода: морские коньки, да еще смеющиеся.

Эрин вышла из-за двери. Шэд даже не поднял головы.

– Полиции не видно? – спросила Эрин.

– Нет. – Шэд ухмыльнулся про себя. Эти легавые обычно добираются только до первой стойки, а потом вообще забывают, зачем пришли, и мотаются по заведению одуревшие, с вытаращенными глазами, словно какие-нибудь сопляки в Диснейленде. Совершенно ошалевают, как только посмотрят на голых девочек.

– Никогда не видела, чтобы кого-нибудь так колошматили, как вчера того парня, – снова заговорила Эрин. – Просто чудо, что после этого он еще не остался полным идиотом.

Шэд воспринял это замечание как критику в свой адрес: в конце концов, именно он, а не кто другой, исполнял в заведении обязанности вышибалы.