– Я рванул к ним на всех парах, – оправдывающимся тоном ответил он. – Ну, самый чуток не поспел.

– Ладно, не бери в голову, – успокоила его Эрин.

– А этот мужик с виду такой солидный – не то что наш обычный народ. На такого и не подумаешь.

Эрин кивнула, соглашаясь. Мужчина, орудовавший бутылкой из-под «Корбеля», действительно не походил на обычных посетителей стрип-шоу. Он носил шелковый галстук и прямо-таки сорил двадцатидолларовыми бумажками.

– Да, паршивая вышла история, – заметила она, внимательно осматривая свои сценические туфли на тонких и острых, как стилет, каблуках – не осталось ли где пятен крови.

– Да ладно, проехали. Бывает хуже. Знаешь, чего ради я тут вожусь с этим чертовым тараканом? С его помощью я собираюсь выбраться отсюда.

С осторожностью и точностью, способными сделать честь любому хирургу, Шэд опустил таракана в стаканчик с черничным йогуртом пониженной калорийности и слегка надавил на него кончиком пинцета. Коричневый трупик медленно погрузился в нежную кремообразную массу, не оставив никакого следа на ее поверхности.

– Что-то ты сегодня размечтался, – заметила наблюдавшая за всей этой операцией Эрин.

Однако Шэд никак не среагировал на ее саркастический комментарий.

– Ты читаешь «Уолл-стрит джорнэл»? – вместо ответа поинтересовался он.

Эрин отрицательно покачала головой, несколько озадаченная подобным вопросом.

– А вот в нем пишут, что «Деликейто дэйри компани» стоит сто восемьдесят два миллиона долларов, – принялся объяснять Шэд, – и притом главным образом благодаря фирменному йогурту «Деликейто фрути» пониженной калорийности. У него рейтинг продажи по всей стране такой, что другим и не снилось: такого уж он, мол, отличного качества.

– Они не клюнут на это, Шэд. – Эрин не верила своим ушам: неужели он снова собирается попытаться провернуть тот же номер?