Бежавший впереди охранников коротышка, зачем-то нахлобучивший себе на голову, словно каску, детский горшочек по самые уши так, что не смог бы его снять без посторонней помощи, остался далеко позади. А грузин вжался в руль, будто это была “формула один”.

- Я закричу! – пригрозила я.

- Молчи, дюра!

- Высади меня у метро, а то я вызову милицию... Я позвоню и все расскажу...

- Я тебя в такую глушь завезу!!! – заорал он. – Что ты там медведям звонить будешь в ауле! Кстати, а кто твой муж?

- Олег Витальевич Край! – гордо сказала я, назвав имя директора ресторана.

- Что? – машина резко затормозила. Я чуть не ткнулась лицом в стекло.

- Бармен?!

- Какой бармен, он владелец ресторана! – гордо сказала я, рассердившись. – Бармен это тот худой, похожий на киллера.

- Убийца Рваный... – прошептал в изнеможении грузин. Он вдруг заплакал: – Во что ты меня втянула...

Я поняла, что человек болен. Он несет чепуху. У него предсмертный бред. И, чтоб успокоить, ласково сказала:

- Ты можешь не говорить, что ты мой любовник... Ну, скажешь, что ты меня украл, чтобы получить выкуп...

Грузин побелел и перекрестился. И загнал от неожиданности машину в подворотню.

- Куда ты меня завез! – завопила я, чуть не убившаяся от удара.

От удара какая-то фиговина из фанеры, – типа “наш кандидат – самый лучший, пейте кока-колу”, – упала сверху и перегородила подъезд за нами.

Я хотела обругать его плохими словами, и вдруг застыла.

С воздуха приближался какой-то рокот.

Грузин тоже застыл.

А рокот стал невыносимым. И сквозь листву над кончиком парадного мы увидели, как прямо над нами очень низко прошли один за одним четыре боевых вертолета.

Так, что можно было даже различить настоящие пулеметы, направленные вниз.

- Класс, никогда не видела! – я аж подпрыгнула на сиденье от восторга. – Интересно, кого они ищут?

Грузин как-то странно посмотрел на меня, но ничего не сказал.