- Ну и ну!- спустя две минуты воскликнула горничная, обращаясь к экономке.- А я уж боялась, что он запустит сахарницей мне в лицо! У него дурные вести, помяните мое слово.

- Довольно, Эди,- строго перебила экономка миссис Гринхилл.

Но обе понимали, что Эди права. Ничто не выбивало мистера Тодхантера из колеи так, как дурные вести.

В его голове вертелись непривычные, странные мысли. Так продолжалось всю следующую неделю, мысли становились все более странными. Мистеру Тодхантеру понадобилось всего три дня, посвященных этому занятию целиком, чтобы убедиться, что все его дела в порядке, как и следовало ожидать. После этого ему не осталось ничего другого, кроме как сидеть, ждать и ни в коем случае не спешить, поднимаясь по лестницам. Все это казалось мистеру Тодхантеру неестественным и невыносимо скучным.

Тогда-то у него и возникли первые из странных мыслей, а еще через три дня он решил, что больше не сможет сидеть и ждать. Он должен что-то предпринять. Но что, он не знал. Хоть что-нибудь - и, по возможности, из ряда вон выходящее. Не без удивления мистер Тодхантер осознал, что прожил самую заурядную жизнь и ему представился последний шанс в корне изменить ее. По сути дела, мистер Тодхантер, консерватор до мозга костей, впервые в жизни испытал непривычную и нечестивую тягу к эффектным поступкам - хотя бы одному, предсмертному. К несчастью, все чужие эффектные поступки, какие он сумел припомнить, показались ему пустыми и бесполезными. Разве не бросился кто-то под конские копыта в Дерби, отстаивая избирательное право для женщин? Разве не вышвыривали людей из галереи для публики палаты общин за эффектные поступки в неподходящее время? А Мосли, самый дерзкий и - господи боже мой!самый незадачливый? Конечно, был и Лоуренс Аравийский, но такие шансы выпадают далеко не каждому.