
- Вы имеете в виду служение человечеству?
- Разумеется.
- Да, конечно. Но какое именно служение? Как известно, возможны два направления - положительное и отрицательное, то есть обеспечение преимуществ или устранение зла. Что лучше - поставить целью заботу о благе всего человечества или очень большой группы людей, например жителей одной страны, то есть стрелять наудачу, или сосредоточить усилия на гораздо менее многочисленной группе, соответственно увеличив шансы добиться своего?
- Боже мой, да разве можно однозначно ответить на подобные вопросы!
- А теоретически?- предположил Феррерз. Судя по виду остальных, все понимали, о каких вопросах идет речь.
- Теоретически?- повторил мистер Тодхантер.- Нет, лучше я попробую привести конкретный пример. Дайте-ка сообразить... да. Возьмем, к примеру, человека, которому врач отпустил всего несколько месяцев жизни. Он...
- Знакомая ситуация,- со смехом перебил Феррерз.- Сейчас я объясню, что неизбежно произойдет дальше. Неотступно преследуемый мыслями о близкой кончине, этот человек - кстати, прежде он был слабым, безвольным, робким вдруг преисполняется невиданной силы, вступает в ожесточенную борьбу с отъявленным злодеем, в одиночку расправляется с его сообщниками, влюбляется в безумно прекрасную девицу, которую он поначалу считал приспешницей бандитов, а потом обнаружил прикованной к стене подземелья, по шею в воде, признается, что не в состоянии жениться на ней, потому что скоро умрет,- и в последнюю минуту узнает, что врач ошибся. Вы говорили об этом?
- Да, этот сюжет часто встречается в беллетристике,- с учтивой улыбкой согласился мистер Тодхантер,- но гораздо чаще - в реальной жизни. В конце концов, неизлечимых болезней великое множество. Вернемся к моему конкретному примеру и предположим, что такой человек решил за последние отпущенные ему месяцы сделать ради ближних своих все, что в его силах,- так сказать, посвятить остаток жизни бескорыстному служению на благо общества. Каким, по-вашему, будет самый лучший поступок, какой он только может совершить?мистер Тодхантер адресовал свой вопрос всем гостям, а не кому-либо из них, но обязанным ответить счел себя каждый.
