- Насчет болвана-водителя я не задумывался. Но возьмем другой пример безмозглого государственного деятеля, рискующего втянуть в войну свою родину. Предположим, что только он может предотвратить войну, однако он этого не хочет. Он станет причиной гибели сотен тысяч людей, какой бы священной ни считалась жизнь каждого из них. Предположим далее, что некий убийца-патриот является и убивает его из самых благородных побуждений. И вы хотите сказать, что это злодейство? Вы по-прежнему считаете жизнь этого деятеля священной, как бы он ею ни распорядился?

- Старая добрая гвардия...- пробормотал Феррерз.- Попробуйте-ка возразить, Джек!

- "Чтоб добрым быть, я должен быть жесток"?- священник задумчиво вертел в руках бокал.- Ну, это вечный спор.

- Несомненно,- подтвердил Феррерз.- И мы не прочь выслушать ваше мнение по этому поводу.

- Знаете, а я часто задумывался о том, существует ли надежный способ предотвратить войну,- послышался робкий голос с противоположного конца стола.- Например, пригрозить убийством одному-двум государственным деятелям, если они посмеют объявить войну. Разумеется, надо как следует припугнуть их, заставить их поверить в серьезность ваших намерений...

- Какого, однако, вы невысокого мнения о государственных деятелях,улыбнулся священник.

- А разве сейчас они заслуживают иного отношения?- так же неуверенно отозвался мистер Эмброуз Читтервик.

- Вы правы,- согласился мистер Тодхантер,- а с вами, майор, я хотел бы поспорить: священный элемент - сам факт существования жизни, а не то, как ею распоряжаются. И тут возникает один любопытный вопрос: какое наилучшее применение можно найти жизни?

Остальные слушали вежливо, как и подобает слушать хозяина дома, но их не покидало ощущение, что этот вопрос не позволяет отдать мистеру Тодхантеру справедливость.

- Ответ один, на этот счет не может быть никаких сомнений,- подал голос священник.