Отец увидел ужас, который отразился при этих словах на моем лице и, подмигнув, похлопал маму по руке:

– Ты знаешь, Шейла, что такое церковь в день конфирмации. Там будет столько народу! Слишком жарко для твоего вязаного комбинезона. Почему бы не оставить его для Рождества? Мэг права, воспользуйся ваучером и купи себе что-нибудь красивое.

Мама неохотно кивнула:

– Полагаю, ты прав. Будет просто грешно не использовать такой шанс.

На следующий день я, мама и Рози отправились в «О’Доннеллз» покупать одежду. Необычайно приветливая продавщица помогла нам выбрать. Она показала чудесное бледно-зеленое платье и такого же цвета пиджак. Когда мама вышла из примерочной, Рози схватилась за ее юбку и восторженно запищала:

– Мамочка, ты красивая!

Мама только смущенно улыбнулась. Впервые в жизни она действительно потрясающе выглядела.

Но вскоре все снова испортилось, потому что продавщица с сочувствием произнесла что-то насчет маминой прически, сокрушаясь, что у всех бывают плохие дни, когда волосы торчат во все стороны, и как бы великолепно смотрелась миссис, если бы забрала волосы наверх. Мама покраснела, став такого же цвета, как красная окантовка на ее незаконченном комбинезоне. И я знала, почему. Откуда же было продавщице знать, что у моей мамы волосы всегда имели такой вид – тусклые и жесткие, как металлическая мочалка, которую мы используем для мытья самых грязных кастрюль. Разве продавщица могла представить, что мама не ходила к парикмахеру, наверное, с тех пор, как ей стукнуло пятнадцать.

В тот момент она посмотрела на красное мамино лицо и поняла, какую ужасную ошибку совершила. Бросившись к витрине, она сняла откуда-то тонкий шелковый шарф и красиво повязала его вокруг маминой шеи.

– Вот, – произнесла она с видимым смущением, – маленький подарок от нашего магазина. Он прекрасно дополнит ваш наряд!