Ребята довольны. Шесть двести откладываем в общую кассу. Раз Костика выбрали кассиром, он и отвезет деньги пока себе домой. Остальное делим на всех.

- Ну, Антоныч! - хохочет Серега. - Не зря я всегда в тебя верил! - Он радуется как ребенок.

Глава третья

Еще три дня мы опускали менял. Сорвали с них немало. Пацаны хотели продолжать так и дальше, но я все отменил.

- Антоныч! - негодует Джонни. - Да ведь мы можем так работать хрен знает сколько!

- Вот именно, - соглашаюсь с ним. - Ты и сам не знаешь, когда это закончится. Нас наверняка уже вычисляют, и странно, что мы продержались четыре дня. Вычислить нас не сложно. Почерк везде одинаков. Просчитать ходы - раз плюнуть! Я не хочу, чтобы в каждого из вас в ближайшее время всадили по пуле только из-за нашей же глупости! Все, пацаны! Никаких базаров! С менялами мы заканчиваем!

Ребята понимают, что я прав, и больше возражений не поступает. Но все поскучнели, и им кажется, что теперь у нас других таких богатых вариантов не будет. Шутка ли, мы за четыре дня заработали на каждого почти по сорок тысяч долларов и приумножили общак. Деньги просто посыпались в руки!

- Ну, что сопли распустили?! - смеюсь я, глядя на хмурые морды пацанов. - Имеем новое дело!

Ребята с надеждой уставились на меня. Серега заранее улыбается. Делаю театральную паузу. Станиславский меня бы оценил...

- Ну же, Антоныч! - не выдерживает Джонник.

- Скупщики золота, - роняю я, и пацаны аж подпрыгивают.

- Точно! - басит Серега. - Мы их так же, под мусоров, и сработаем!

- Вот это - нет! - торможу его. - Не так же. Здесь будем делать без маскарада. Повторяться нельзя...

Принцип работы у скупщиков рыжья почти такой же, как и у менял: кто-то скупает, а кто-то сидит в машине. Возле каждого ювелирного есть такие мальчики. Но здесь у нас навар должен быть солиднее. Здесь мы отбираем и золото, и деньги, предназначенные на его скупку.