- Ты меня не разыгрываешь? Я встал и надел шляпу. - Нет, Хенри, я предлагаю тебе работу, в которой, как я понимаю, ты сейчас нуждаешься. А заодно и все виски, которое можно найти в этом городе. Пошли. Ты можешь вести машину в этом состоянии?

- Дьявол, конечно! Я ведь совсем не пьян.- Хенри был явно удивлен моим вопросом.

Мы прошли полутемным коридором, в конце которого вдруг возник толстяк. Он потирал ладонью живот и смотрел на меня своими крошечными жадными глазками.

- Все в норме? - спросил он, пожевывая зубочистку.

- Дай ему доллар,- сказал Хенри.

- Зачем?

- Не знаю. Просто так дай.

Я достал из кармана долларовую бумажку и протянул ее толстяку.

- Спасибо, старина,- сказал Хенри и вдруг врезал ему под адамово яблоко. Затем он забрал у толстяка доллар.

- Это плата за удар,- объяснил он мне.- Ненавижу получать деньги даром.

Мы спустились вниз в руке рука, оставив управляющего сидеть в изумлении на полу.

3

В пять часов вечера я очнулся и обнаружил, что лежу на постели в своей голливудской квартире. Я с трудом повернул больную голову и увидел растянувшегося рядом Хенри Эйхельбергера в майке и брюках. Рядом на столике стояла едва початая двухлитровая бутылка виски "Старая плантация". Такая же бутылка валялась на полу, но совершенно пустая. По всей комнате была разбросана одежда, а ручку одного из кресел прожгли окурком.

Я осторожно ощупал себя. Мышцы живота ныли, челюсть с одной стороны основательно распухла. В остальном я был как новенький. Когда я поднялся с постели, голову пронзила острая боль, но я отрешился от нее и прямиком направился к бутылке, чтобы хорошенько к ней приложиться. Спиртное подействовало на меня самым благоприятным образом. Я почувствовал бодрость и готовность к любым приключениям. Подойдя к кровати, я крепко потряс Хенри за плечо.