- Ну что ж, спасибо, Уолтер,- сказал Хенри, и по голосу чувствовалось, что мой поступок взволновал его.- Будем считать, что ты дал мне взаймы. Мне звякнуть тебе утром?

- Непременно. И вот еще что пришло мне в голову. Не лучше ли тебе поменять гостиницу? Представь, что полиции станет каким-то непостижимым образом известно о пропаже ожерелья. Они ведь наверняка заподозрят тебя, верно?

- К черту! Сколько бы они меня не мурыжили, у них все равно ничего не выйдет. Дудки!

- Ну, смотри сам.

- Ага. Спокойной ночи, Уолтер. Приятных тебе сновидений.

Он ушел, и я внезапно почувствовал себя подавленным и одиноким. Его общество действовало на меня вдохновляюще, хотя был он в общем-то недалеким малым. Что ж, не слишком умен и образован, но зато - настоящий мужчина. Я плеснул себе изрядную порцию виски из открытой бутылки и выпил его одним махом. Однако настроение не улучшилось.

Мне вдруг смертельно захотелось поговорить с Эллен Макинтош. Я взял телефонный аппарат и набрал ее номер. После долгого ожидания мне ответил заспанный голос горничной. Когда Эллен сообщили, кто звонит, она отказалась подходить к телефону. Это только усилило мою тоску, и я сам не заметил, как прикончил остатки виски. Потом я грохнулся на кровать и забылся тяжелым сном.

6

Телефон заливался так долго, что я наконец проснулся и увидел, что комната утопает в ослепительном солнечном свете. Было девять часов утра, но свет у меня все еще горел. Пробуждение не доставило мне удовольствия. Я почувствовал себя еще более отвратительно, обнаружив, что завалился спать прямо в смокинге. И все же человек я здоровый, у меня крепкие нервы и потому самочувствие мое было все же не настолько плохим, как можно было ожидать. Я подошел к телефону и снял трубку.

- Ты жив, Уолтер? - услышал я голос Хенри.- У меня башка трещит, как у дюжины похмельных шведов.