– Признайся, что ты уже пьян, – сказал Хенри, и во взгляде его маленьких глазок можно было прочесть восхищение.

– Я еще не пьян, но действительно уже чувствую приятное воздействие твоего виски. Только прежде, чем мы отправимся, мне необходимо обсудить с тобой еще одну небольшую деталь. Я уполномочен вести переговоры о возвращении жемчужного ожерелья миссис Пенраддок законной владелице.

Насколько мне известно, есть вероятность, что ты украл его.

– Сынок, ты опять нарываешься, – сказал Хенрн ласково.

– Это деловой разговор, и поэтому лучше обсудить все спокойно. Жемчуг фальшивый, так что, я думаю, нам с тобой будет нетрудно прийти к соглашению.

Я ничего не имею против тебя лично, Хенри. Более того, я благодарен тебе за это целительное виски. И все-таки бизнес есть бизнес. Вернешь ли ты ожерелье, не задавая лишних вопросов, если я заплачу тебе пятьдесят долларов?

Хенри расхохотался и помрачгел, но, когда он заговорил, в его голосе не было враждебности.

– Так ты, сдается мне, считаешь меня идиотом? Я, по-твоему, украл какие-то побрякушки и теперь сижу здесь, дожидаясь, пока нагрянут «фараоны»?

– Полицию об этом не ставили в известность, Хенри. И потом – ты мог догадаться, что жемчуг не настоящий... Давай, наливай...

Он выплеснул в стакан почти все, что оставалось в бутылке, и я влил виски в себя с превеликим удовольствием. Затем я швырнул стаканом в зеркало, но промахнулся. Стакан, сделанный из толстого дешевого стекла, при ударе не разбился.

Хенри расхохотался.

– Ты над чем смеешься? – спросил я с подозрением.

– Над этим кретином... Представляешь, как у него вытянется физиономия, когда он узнает... ха!.. Ну, про эти побрякушки...

– То есть ты утверждаешь, что жемчуг взял не ты?

– Вот именно. Вообще-то, надо бы мне поколотить тебя как следует. Ну да ладно, черт с тобой. Любому иногда приходит в голову дурацкие идеи. Нет, парень, я не брал жемчуга. А если бы взял, только б меня и видели...