Кодацкий пропустил Ланцеву в кабинет. За столом мэр Лещев, губастый мужик с грубым лицом, и его помощник по безопасности Царьков, носатый малый с выпуклыми глазами.
Мэр предложил сесть, откровенно, глазами бабника рассматривая Анну.
– Вот, Анна Сергеевна Ланцева, – представил ее Кодацкий. – Приехала из Душанбе, работала в пресс-службе президента Таджикистана, окончила журфак в Ленинграде.
– Ценный кадр? – спросил мэр.
– Думаю, не подведет, – ответил Кодацкий. – Но я уже предупредил: большой зарплаты мы дать не можем.
– Лошади и журналисты должны быть сыты, но не закормлены, – отозвалась Анна.
– Причина переезда? – спросил Царьков.
– Сын, – коротко объяснила Анна. – Ему уже десять лет. У него там нет будущего.
Лещев сказал, указывая глазами на Царькова:
– Это мой помощник по безопасности. А вы что же, одна?
– Одна, – сказала Анна. – Муж погиб. Он служил в 2001-й дивизии.
– Понятно, – с интонацией патриота сказал Лещев. – Тогда мы тем более должны вас взять.
Москва, 3 октября 2005 года, понедельникБеседа шла в Высшей школе милиции. В кабинете были двое: осанистый генерал и не менее осанистый большой чин из Наркоконтроля, работавший раньше в милиции.
– Как тебе на новом месте? – спросил генерал, начальник школы.
Чин из Наркоконтроля подавил тяжелый вздох:
– Как на сковородке. Создается впечатление, что америкосы специально превращают Афган в сплошную маковую плантацию.
Генерал встал из-за стола, прошелся по кабинету:
– Западное мышление похоже на многоходовые шахматные комбинации.
– Я по поводу комбинации и приехал, – сказал чин. – Мне нужен один твой парнишка из Поволжска. Второкурсник. Есть работа под прикрытием.
Генерал усмехнулся:
– Даже не спрашиваю, на кого ты глаз положил. Какой из второкурсника агент?
Чин старался говорить убедительно:
– В Поволжск наркота идет тоннами. Перерабатывается, фасуется и – дальше по всей стране. Такого наркокартеля у нас еще не было. В годы войны в тыл забрасывались недоучившиеся агенты. Доучивались в деле. А сейчас – та же война, только необъявленная, и ведется другим оружием.