– Ты сделал мне больно, – заговорила она. – Очень больно. Но давай начнем все с нуля. Я хочу быть твоим другом. Завтра мы познакомимся, а сейчас уже поздно, и ты должен идти спать. Согласен?

– А телевизор?

– К черту телевизор. Иди спать. Телевизор будешь смотреть завтра.

Петер схватил деревянную собачку и запустил ее в экран телевизора. Горячее стекло, лампы, транзисторы, железные и пластиковые части с грохотом рассыпались:

– Ура! – заорал Петер во все горло.

Жюли с размаху ударила его по щеке. Ребенок отлетел к стене, но тут же вскочил на ноги и застыл в позе боксера со сжатыми кулаками. Жюли украдкой посмотрела на Хартога, собиравшегося выключить разбитый телевизор. Он оставался совершенно невозмутимым.

– Ладно, – сказала Жюли. – Ты ударил меня, я ударила тебя. Мы квиты. Завтра начинаем новую жизнь. Идет?

– Идет, идет! – закричал Петер. – Перестань все время спрашивать меня, согласен я или нет.

Он забрался в постель и натянул на себя одеяло. Хартог положил руку на плечо Жюли.

– Идемте ужинать.

Глава 7

Жюли проснулась от телефонного звонка. Снимая трубку, она взглянула на часы. У нее болела голова, во рту была горечь.

– Я вас разбудил? – спросил голос Хартога.

– Да.

– Прошу вас спуститься в мой кабинет.

– В какой?

– На первом этаже, дверь К. Я жду. Угощу вас кофе.

– Хорошо.

– У вас есть десять минут, – добавила трубка.

Жюли вылезла из-под одеяла и присела на край кровати, протирая глаза кулаками. Ее подташнивало, голова кружилась.

Лампочка освещала ванную сероватым светом, напоминающим устрицу. Жюли почистила зубы, расчесала волосы, проглотила две таблетки тофранила. У нее не было даже времени, чтобы принять душ. Она быстро подкрасилась и вернулась в комнату. На столе стояла ее маленькая пишущая машинка "Гермес Бэби", в которую был вставлен лист бумаги. Жюли наклонилась и прочла: