Тут он вспомнил, что у нее нет ни того, ни другого, и замолчал. Полина зачерпнула ложкой свое варево и отправила его в рот. Он откровенно поморщился:

— Что за дрянь вы едите?

— Овсянку.

Никифоров подумал, как это она еще не отощала на таком богатом рационе? «Ладно, — решил он. — Последняя жертва с моей стороны. Я ее накормлю, напою, обмажу сметаной и положу спать. А утром уговорю вернуться домой — где она там живет? Помогу собрать вещи, посажу в машину и лично транспортирую до квартиры. Потом вернусь сюда и заживу, как раньше».

— Знаете, у меня есть сметана, — сообщил он. — И кефир есть. И горячий чай. И вообще я приглашаю вас на ужин.

— Спасибо, я уже поужинала, — ответила Полина бесцветным голосом.

— Да? — Никифоров рассердился. Он придумал такой отличный план, а она вон что. — Ну, тогда спокойной ночи.

Он кивнул и отправился восвояси. Повернул за угол и остановился, потому что ему показалось, что в дальних кустах что-то шевелится. Прошла минута, но шевеление не повторилось. Зато он услышал, как девица неожиданно заревела. Она ревела так горько, со всхлипами, что он тотчас же решил вернуться.

— Ну, вот что, — строго сказал он, материализовавшись из серого сумрака. — Кончайте рыдать и пойдемте. Я бы взял вас за руку, но, боюсь, у вас случится болевой шок.

Уговорами он довел ее до своей двери и, отняв кастрюльку, поставил на землю.

— Кошки съедят! — пояснил он. — Хотя вряд ли их это соблазнит. Подождите, я сейчас свет включу.

Когда он зажег свет и завел ее в комнату, ему едва не сделалось дурно. Рыжая дурочка выглядела так, будто с нее живьем содрали кожу. Никифоров усадил ее на стул, достал из холодильника сметану и принялся за дело.

— Ну, вот, — сказал он, завершив свой титанический труд. — Вы стали похожи на вареник. Кстати, забыл спросить: что вы любите? В смысле, что приготовить на ужин? Омлет или отбивные? Или хотите рыбы?