— Меня? — ахнула Полина. — Напугать до смерти?! Но зачем? Мы ведь практически незнакомы!

— Спокойствие, только спокойствие. Дайте мне закончить. Канатоходец пугал вас не просто так. Ночью он забирался на ваш чердак и закреплял веревку. Затем прятал где-то возле окна маленький магнитофончик. По крайней мере, я так думаю. После чего влезал на крышу, свешивал вниз руку с пультом дистанционного управления и нажимал на кнопку. Кроме как на крыше ему негде было быть. Мы ведь осмотрели тогда весь дом, помните?

И вот леденящие душу стоны разносились по дому и окрестностям. Звук шагов тоже был записан на пленку. И шаги, и крики были не такими громкими, чтобы напугать других соседей, но достаточно жуткими для того, чтобы расстроить молодую женщину. Думаю, магнитофон с пленкой мы легко обнаружим на каком-нибудь выступе под крышей. Попугав вас некоторое время, лазутчик выключал магнитофон, накидывал на себя покрывало и прогуливался по канату. Предполагаю, самым хлопотным делом было отвязать его. Или вы использовали саморазвязывающиеея узлы? — обратился он к Дякиным. — Как альпинисты? Дернешь за веревочку, и узла как ни бывало?

Братья впервые переглянулись, а Никифоров ехидно продолжал:

— Сейчас я вас сильно расстрою, господа Дякины. Полина — не хозяйка дома.

— Как? — ахнул Николай Леонидович. — Мы думали…

Он замолчал и растерянно посмотрел на Полину, потом перевел тоскливый взгляд на охранника, которого отлично было видно через стекло. Тот сидел в кресле-качалке, грыз травинку и косил в их сторону бдительным оком.

— Вы думали, что заставите хозяйку бежать отсюда. Или вынудите, ее продать дом. Что там такое? Труп, зарытый в георгинах? — требовательно спросил Никифоров. — И вы боитесь, что при реконструкции дома его раскопают? Рассказывайте, вам некуда деваться. Если не хотите получить по статье. Каждый.

— Ну что вы! — подал голос Иван Леонидович. — Какая статья? Какой труп?! Это была шутка. Мы любим разыгрывать соседей. Вам кто угодно скажет…