— Придется признаваться, — крякнул Николай Леонидович, остановив брата движением руки. — Нас разоблачили, Ваня. Ничего не попишешь. — Он вздохнул. — Папаша наш, царствие ему небесное, постоянно твердил, что сумел скопить небольшое состояние. Мы не знаем, во что он вложил деньги. Может быть, в бриллианты? Как бы то ни было, папаша как-то признался, что хранит свои сокровища на даче. Причем спрятаны они не в одном каком-то месте, а разделены на части и рассредоточены по дому и участку. Он говорил, что нельзя класть все яйца в одну корзину.

— Но тут на старости лет папаша наш решил жениться, — перехватил инициативу второй Дякин. — Жена его, довольно молодая, не желала проводить отпуск в захолустье и требовала от мужа, чтобы он продал старую дачу в еще неосвоенном поселке и купил что-нибудь более респектабельное. Старый дурак продал дом и собрался перепрятывать свои сокровища. Новые хозяева дали ему неделю на то, чтобы вывезти вещи.

— И тут папаша отколол коленце! — воскликнул Николай Леонидович, хлопнув себя по крепким ляжкам. — Взял и умер! Прямо после сделки. Женушка его загребла все, что могла. Но о спрятанных сокровищах она не знала. В отличие от нас. Мы попытались перекупить дом, но у нас ничего не вышло — не хватило денег заинтересовать новых хозяев по-настоящему.

— Хотите сказать, это и есть тот самый дом? — Полина ткнула пальчиком в окно. — Пугая меня, вы сбивали на него цену?

— Ну… — застеснялся Николай Леонидович. — Если бы хозяева подумали, что в доме живет привидение, они могли бы вернуться к нашему предложению. В конце концов, они еще не успели обосноваться… Вы понимаете?

— Вы приняли меня за хозяйку и начали пугать, — заключила Полина. — Мило, ничего не скажешь!

— А вы, стало быть, не хозяйка? — заискивающе спросил Иван Леонидович.

— Она — ее двоюродная сестра, — сообщил Никифоров.